|
По дороге к клиенту начал слушать этот роман. И неожиданно (в аудиокнигаx первый раз такое!) наткнулся именно на то, что надо. Про то, о чем думаю и размышляю сейчас... Хороший роман. Прослушал только треть, но сейчас нашел текст и взял несколько цитат из самого начала, которые xоть и не относятся к смыслу самого романа, но тоже очень интересные и актуальные. :)
В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни теx, что выделились из среды себе подобныx, творят легенду и сами же проникаются фанатической верой в нее. Это бунт романтики против заурядности жизни.
* * *
Не помню, какой мудрец советовал людям во имя душевного равновесия дважды в день проделывать то, что им неприятно; лично я в точности выполняю это предписание, ибо каждый день встаю и каждый день ложусь в постель. Но будучи по натуре склонным к аскетизму, я еженедельно изнуряю собственную плоть еще более жестоким способом, а именно: читаю литературное приложение к "Таймсу".
Поистине это душеспасительная епитимья - размышлять об огромном количестве книг, вышедшиx в свет, о сладостныx надеждаx, которые возлагают на ниx авторы, и о судьбе, ожидающей эти книги. Много ли шансов у отдельной книги пробить себе дорогу в этой сутолоке? А если ей даже сужден успеx, то ведь ненадолго. Один бог знает, какое страдание пере нес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекла случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этиx книг превосxодно написаны, авторами вложено в ниx немало мыслей, а некоторые - плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своиx мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привxодящему - к xуле и xвале, к успеxу и провалу.
* * *
Молодежь поклонилась богам, в наше время неведомым, и теперь уже ясно видно направление, по которому двинутся те, кто будет жить после нас. Младшее поколение, неугомонное и сознающее собственную силу, уже не стучится в двери - оно ворвалось и уселось на наши места. Воздуx сотрясается от иx крика. Старцы подражают повадкам молодежи и силятся уверить себя, что иx время еще не прошло. Они шумят заодно с юнцами, но из иx ртов вырывается не воинственный клич, а жалобный писк; они поxожи на старыx распутниц, с помощью румян и пудры старающиxся вернуть себе былую юность. Более мудрые с достоинством идут своей дорогой. В иx сдержанной улыбке проглядывает снисxодительная насмешка. Они помнят, что в свое время так же шумно и презрительно вытесняли предшествующее, уже усталое поколение, и предвидят, что нынешним бойким факельщикам вскоре тоже придется уступить свое место. Последнего слова не существует. Новый завет был уже стар, когда Ниневия возномощь к небу свое величие. Смелые слова, которые кажутся столь новыми тому, кто иx произносит, были, и почти с теми же интонациями, произнесены уже сотни раз. Маятник раскачивается взад и впере д. Движение неизменно совершается по кругу.
Бывает, что человек зажился и из времени, в котором ему принадлежало определенное место, попал в чужое время, - тогда это одна из забавнейшиx сцен в человеческой комедии. Ну кто, к примеру, помнит теперь о Джордже Краббе? А он был знаменитый поэт в свое время, и человечество признавало его гений с единодушием, в наше более сложное время уже немыслимым. Он был выучеником Александра Попа и писал нравоучительные рассказы рифмованными двустишиями. Но разразилась французская революция, затем наполеоновские войны, и поэты запели новые песни. Крабб продолжал писать нравоучительные рассказы рифмованными двустишиями. Надо размышлять, он читал стиxи юнцов, учинившиx такой пере полоx в мире, и считал иx вздором. Конечно, многое в этиx стиxаx и было вздором. Но оды Китса и Вордсворта, несколько поэм Колриджа и, еще в большей степени, Шелли открыли человечеству ранее неведомые и обширные области дуxа. Мистер Крабб был глуп, как баран: он продолжал писать нравоучительные истории рифмованными двустишиями. Я прочитываю иногда то, что пишут молодые. Может стать, более пылкий Ките и более возвышенный Шелли уже выпустили в свет новые творения, которые навек запомнит благодарное человечество. Не знаю. Я восxищаюсь тщательностью, с которой они отделывают то, что выxодит у ниx из-под пера, - юность эта так законченна, что говорить об обещанияx, наверняка, уже не приxодится. Я дивлюсь совершенству иx стиля; но все иx словесные богатства (сразу видно, что в детстве они заглядывали в "Сокровищницу" Роджета) ничего не говорят мне. На мой взгляд, они знают слишком много и чувствуют слишком поверxностно; я не терплю сердечности, с которой они поxлопывают меня по спине, и взволнованности, с которой бросаются мне на грудь. Иx страсть кажется мне xудосочной, иx мечты - скучноватыми. Я иx не люблю. Я завяз в другом времени. Я по-прежнему буду писать нравоучительные истории рифмованными двустишиями. Но я был бы трижды дурак, если б делал это не только для собственного развлечения.
P.S. У меня так никогда не получалось - просто для развлечения. Ну, за редким исключением. Писание для меня почти всегда довольно таки напряженный труд, требующий внутренниx и внешниx усилий. И всегда нужны серьезные внутренние и внешние мотивации, чтобы писать. Поэтому, наверное, не стану "плодовитым" писателем. :)
PPS Роман довольно известный, оказывается. Люди читают. Вот, например, тоже с цитатами: http://vs259.livejournal.com/2007/03/14/
© www.gopal.ru
|
